Начало 80-х... «Машина времени» в общем-то уже поднадоела всем... Диско-эпоха «Бони М» и «Джилы» ушла в прошлое вместе с клешами 70-х. На диком Западе уже гремел вовсю «The Police» (Стинг был тогда правильным парнем!), начинали «New Order» и «The Cars». Это была эпоха new wave. Без тяжметрока. Но об этом мы узнали чуть позже...
В связи с наступлением 16-летия нам только что офрмили новенькие серпасто-молоткастые паспорта. Да, конечно, была пинкфлойдовская «Стена» и крафтверовский «Computer World» (I’m the operator of my pocket calculator....трр-тррр – до сих пор мурлычу себе под нос!), но в воздухе чувствовалась какая-то пустота, которая усиливалась тем, что уже потягивало на свиданки с девчоками-ровесницами, а головокружительной мелодии не было в воздухе. В общем, была уже весна (хотя и не по календарю) и требовася выход нашей энергии в тот непростой по ментальности и физиологии пост-пионерский период.
Все случилось неожиданно. Закончили 10-й класс. Всё, типа, уже взрослые и всё такое. При поглощении пива уже не помню где, наш общий друг (Владимир) Геннадич неожиданно прилюдно зацитировал: «Посторонитесь, унылые франты! В небе парус капитана Гранта!». Через небольшую паузу, в течение который мы удивлённо смотрели на него, продолжил: «Мы любим всё,. всё что красиво – О, наутилус, наутилус! Мы дети Немо, о-о, Немо, о-о!». «Что это было?» - неодумевали...
Короче. Он нам пояснил, что это некая новая группа под названием «Дилижанс». Недавно, говорит, записали на катушку. У Геннадича с музтехникой тогда было лучше всех. У него был вертикальный катушечник, типа «Маяк 203» и колонки, подвешенные на стене. На большой громкости все это выглядело весьма убедительно в части, касающейся исходящего из них саунда. Что касается этого странного названия, то, забегая вперед, вскоре все прояснилось. Геннадич (который как и я с первого раза в институт не поступил) работал на каком-то «ящике», а с ним эту рабочую лямку тянул некто Серёжа с большими губищами и смешной улыбкой на пол-лица (Мы ему говорили: «Сережа, дай улыбу!» Он пластал её по всему лицу – зрелище отпадное)... Серёжа в тот период играл на басу в группе «Доктор», которая была образовна сыном знаменитого компаозитора Эдуарда Артемьева (мы даже были на их репетиции). Короче, этот Серёжа нам прояснил, что это Вася Шумов, катушечная запись называется «Стюардесса летних линий». Я до сих пор не помню, то ли он Геннадичу это записал, то ли брат его двоюродный, который на ТВ работал.... В общем-то не это важно...
Важно другое. С первого трека меня как подкосило. Эти звонко звучащие тарелки, эта бас-гитара, прописанная так четко и убедительно, этот голос, чуть низковатый, но чрезвычайно таинственный. Эти тексты... Они так не похожи на «Машину времени» (что просто было здорово, что они не похожи)... Да и гитара. Никаких вам хардовых риффов и длинный соляковых запилов аля Гарри Мур... Всё минималистично и вместе с тем со значительным замесом неожиданности... «До свидания, мама! Я не вымыл пол. Синие туманы, танец рок-н-ролл!» А! Каково, вашу мать? Я сам офигел, когда усышал.Дальше – больше – «Домашняя фонотека». Как просто и где-то примитивно, но завораживает. Но третий трек отбросил моё сознание напрочь. Забегая вперёд, скажу, что я всегда считал, что песня называется «Она сказала: «Не скучай!». Кстати, так думал вплоть до покупки самого диска в начале октября 2007 года. Не увидев на обложке надписи «Она сказала: «Не скучай!», признаю, расстроился конкретно. Вот, думаю, подстава. Даже Геннадичу сказал, что, блин, западло такое, понимаешь, нет в жизни счастья... И лишь когда запихнул в машине диск в плеер и дошёл до цифры «3» - о, счастье! Вот оно знаменитое начало, которое вертелось в голове все эти годы («вертелось в голове все эти годы» с 1983 по 2007 - нормально, да?).... Я орал в телефон как оглашенный: «Геннадич! Вот она, бляха-муха!!!». (Геннадич тогда не купил еще этого диска). Короче, песня очень боевая и очень оригинальная. Бойкое клавшное вступление, чёткий рок-н-рольный бит и ровно-ритмичный ход гитары: «Она сказала: «Не скучай!» Садясь в невидимый трамвай. Она совсем не одинока. Она мой сад, она мой рай» И снова этот клавишый проигрыш. Блин, словами не передашь... А песня, как выяснилось в первой половине октября 2007 года, называется «Волшебница». Вот такое ё-моё.
Как же это всё слушалось! Непередаваемое ощущение. В выходные пили пиво, потом шли в карты играть к Геннадичу, а у него уже стояла светомузыка, сделанная из дорожного светофора. Короче, ощущения усиливались ещё и калоритным световым рядом.
А где же кульминация события? Пренепременно и определённо песня всех времен и народов «Звёзды всегда хороши осбобенно ночью». Для непосвященного человека эта цитата пуста и непонятна: звёзды светят ночью и так – почему они хороши? А потому что «и тогда я построил ракету, чтоб отправиться в дальний космос». Самая романтическая песня из того, что вообще слышалось мной и вряд ли будет услышано... А какая плачущая гитара звучит? Скоро в той нашей жизни наступил как раз именно тот грустный период, когда «повестку в армию прислал военкомат» (мать его так, они как в воду смотрели – трек последний «Призывной возраст»). Весна 1984 года. Меня подзагребли раньше, но отпустили на 2 недели на побывку домой, т.к. «покупатели» из части не приехали. Геннадича «брали» в конце апреля. Помню было уже тепло. Открытое окно. Все наши охломоны сидят на подоконнике, курят и выпивают. Геннадич такой же радостный, как будто это просто день рождения. Подпевает: «девочки любят лётчиков, девочки ждут моряков. Девочки игнорируют маменькиных сынков!». Его загребли на Северный флот, на секундочку.
И все же звёзды всегда хороши – особенно ночью. Это лейтмотив того самого вечера в конце апреля 1984 года. Через несколько днй и я отправился в сумские леса нести боевое дежурство на ракетном комплексе СС-20. Именно тогда, вечерами, слушая доносившийся где-то вдали гудок проходящего поезда, вспоминалось: «Странные лейди! Ау-ау! Принцессы и ведьмы! Ау-ау! Нас любят, нас губят! Ау-ау! Прщают и губят!» Может чего с текстом наврал... Но всё равно всё где-то так в башке и крутится... Как не трудно догадаться, до сих пор... Песня – отпад. Особенно звучащая гармошка и проигрыш на ней. Обалденная находка авторов. И как же хотелось домой! И как же вспоминался этот «автомобиль Билли»: «Билли пересёк внеземное пространство. Разрушив спкойствие лунных кратеров». А вокруг спокойствие сумских дремучих лесов.
Ура! Дембель. Мы все дома. Геннадич заяляет, что катушки с «Центром» утеряны. Безвозратно. Слов нет. Катастрофа.
Где-то в самом начале 90-х, лениво прослушивая передачу А.К.Троицкого по радио «Максимум» об альтернативной музыке я услышал «Звёзды...».... в исполнении Жанны Агузаровой (альбом «Ninety Nineties»). Электронная брейк-битовая версия. Это как раз был тот случай, когда ремикс или «кавер» оказался не менее достойным, чем оригинал. Это как бы она же... Это как бы то, что должно было бы звучать с поправкой на время и тенденцию. Жанна очень мелодично звучит в припеве: в меру надрывна, сдерженно экспрессивна, но весьма убедительна для человека, предъявляющего именно к этому номеру весьма завышенные требования.
А дальше был институт и была заграница. С собой были кассета с записью свеженького тогда В.Шумова «Тектоникак» и всё тот же «Ninety Nineties» пресловутой и неподражаемой Жанны. В ливанских горах на пикниках с ребятами очень органично вписывалась тема «На плоскорье Лэй не заходят путешественники, путешественники движутся по точным картам. Координаты Лэй нигде не зафиксированы. О плоскогорье Лэй можно только знать». Это постоянно крутилось у меня в автомобиле. Очень актуально, исходя из того, что в этой маленькой горной стране я двигался без карты. Ориентировать было легко – море на западе, противоположное от моря – восток. Ну и так далее. Даже в глухомань заезжая всегда можно было выбраться, зная основные опорные точки... Мать его так! Так хотелось послушать оригинал. Это так вписывалось в ту природу и атмосферу. Легкость атмосферы значительно усугублялось приличным наличием в нашем посольстве таких же «бывших рокеров-хулиганов», отличавших все же Рождера Уотерса от Роджера Мура и Роберта Планта от Роберта Палмера. Я их сразу заразил «могильными» песнями «The Cure». Народ просто, пардон, пёрся от этого музона. Я даже все эти кассеты и раздарил. Сам того не ожидал. Но как не хватало «Стюардессы летних линий»! Это была именно та публика, которая понимала, что такое реальный драйв и бешенная энергетика! А я даже перед отъездом в Ливан, обежав все точки звукозаписи в Москве, ничего не нашел. Ничего. То есть абсолютно. Я думал, что, возможно, где-то есть то заветное место, где это продаётся, но я еще туда не дошёл... А как хотелось! Народ кивал конечно же (когда я пытался делиться своими впечатлениями о тот самом 1983 годе), но я чувствовал, что нехватка иллюстрации в общем-то сводит на нет мои попытки передать то неописуемое чувство, фактически согревавшее и бодрившее меня. Мне хотелсь его отдать, делиться им...Но хватало той заветной цепочки, которая могла бы соединить меня с ними, как она соединяла меня, Геннадича и всех наших балбесов поздней осенью 1983-го...
После Ливана я случайно наткнулся на кассету «Брюлик». Это был 1998 год. Я тогда почувствовал: «Вот он, драйв! Прямо, как тогда!...» Но это уже дргуая история с другими персонажами и даже где-то похожая по накалу бушевавших вокруг тех мелодий стрстей в моей личной жизни...
В октябре 2007 года заветный диск был закуплен в офицальной точке продаж. Последняя страница безумного юношества перевёрнута...